Юные нефтекамцы из клуба Юные нефтекамцы из клуба "Саманта" в музее истории авиации на горе Клементьева. Фото: Александр Новиков.

На Клементьевой горе

Автор: Александр Новиков

Каждое лето, бывая в Крыму с ребятами из футбольного клуба «Саманта», обязательно на несколько дней останавливаемся на горе Клементьева. Дни, проведённые здесь, насыщены разными событиями.

С того места, где расположился наш лагерь, хорошо видать, как прыгают парашютисты, парят в воздухе парапланеристы, взбираются по горным тропам туристы на вершину горы «Звездопад воспоминаний», почтить доброй памятью тех людей, которые отдали свою жизнь на войне во имя спасения Родины. Каждый раз, бывая здесь, обязательно посещаем музей «Истории планеризма и авиации». Здесь начинали своё восхождение известные всему миру Антонов, Илюшин, Королёв.
Это место ещё называют Узын-Сырт, что в переводе с тюрского означает «длинный хребет», и для нас оно имеет особое значение. Здесь я впервые прыгнул с парашютом, здесь наши мальчишки поднялись в небо на самолёте, а потом приезжали сюда из Башкирии повзрослевшими, возмужавшими, чтобы ещё раз испытать необыкновенное чувство полёта.
Я помню почти все дни, проведённые на Клементьевой горе. Особенно врезалось в мою память первое посещение, когда полуостров считался украинским. Это было в начале двухтысячного столетия. Меня и ещё пятерых инициативных молодых ребят пригласили в здание, где более часа главный инструктор полётов Борис Небреев рассказывал, как надо прыгать с парашютом. Я отчётливо помню каждую минуту беседы с ним. Борис рассказывает о небе и технике, постепенно подготавливая слушателей к прыжку.
- Из разных источников СМИ приходят сообщения о гибели людей, в основном, это происходит на дорогах…
Хорошо помню, как за окном чирикала какая-то птичка. На небе ни облачка. Я часто с тревогой смотрю наверх, как оно меня встретит? Неожиданно подул сильный ветер, и так же неожиданно у меня пропало желание прыгать. Почувствовав перемену в слушателях, Небреев продолжает, до меня долетают обрывки слов: что нужно делать, когда вы летите вниз? Навязчивые мысли лезут в голову: как прыгнуть, как приземлиться. Страшно?  Но страх присущ каждому человеку, его надо преодолеть. Я пытаюсь его отогнать, а проклятый страх лезет вновь и вновь. Меня гложут мысли: «Прыгать или нет? Зачем? Перед кем рисуюсь. Нет, это нужно, прежде всего, мне! Это интересно! Это впервые в жизни! Надо попробовать! Такой возможности больше не будет. Я буду себя корить. Ведь прыгали до меня и будут после меня. Почему бы не испытать себя. Что, я трус?»
«Кто пересилит себя в этом прыжке, – говорит Борис, – осилит всё и в жизни. Вы сумеете добиться всего, и в этом вам помогут смелость и отвага!».
Я осматриваю класс. Слева от двери висят настенные часы. Стрелка замерла на цифре четыре. Плакаты с изображением парашютистов. Во всю стену висит повидавший всё в небе купол коричного цвета. В класс зашли ещё шесть человек, среди них длинноволосая симпатичная девушка. Рядом невыразительный и прыщеватый бойфренд. Они из Киева. Решили во имя любви вместе прыгнуть с парашютом. Я представил, как они летят вниз, и он ей говорит: «Теперь ты меня любишь!» И чего она нашла в нём хорошего? Рядом ёрзает на стуле москвич. Интересно, а он ради чего здесь? На столе разбросаны листки с подписями, что «я согласен, и если что со мной случится, то я не имею претензий к руководству клуба». С меня берут расписку, что я самостоятельно пришёл сюда и это моё желание прыгнуть с парашютом. И не просто прыгнуть, а ещё и заплатить.
А за окном стрекочут кузнечики и самолёт. В траве незаметный певец выводит радостную руладу. А наверху Леонид Александрович Жильцов катает детей на спортивном самолёте по три человека.  После полётов Леонид подходит ко мне с незнакомым мужчиной.
- Знакомься – Вячеслав Кирьянов! Начинал в аэроклубе в Стерлитамаке, наш земляк.
Мы вспоминаем историю возникновения планеризма на горе. Это было после гражданской войны прошлого века.  Художник–акварелист и поэт Максимилиан Волошин вместе с Константином Арцеуловым, внуком Айвазовского, были на природе. Волошин любил носить широкополую шляпу. Он и запустил в Константина играючи шляпу, которая надолго зависла в воздухе и вернулась опять к хозяину, как бумеранг. В конце двадцатых годов здесь образуется центр планеризма.
В центре планерных полётов на горе Клементьева я всегда удивлялся людям, которые умеют прыгать с парашютом, летать на крыльях. Я постоянно ощущал и видел повсюду, как витает здесь дух мужества.
Но вернёмся на пятачок перед ангаром, где очень оживлённо. Борис Небреев даёт последние указания: «Ещё раз повторяю, не делать ничего такого фразерского – это чревато. Я работаю здесь более пятнадцати лет, были ушибы и переломы, и только по вине самих прыгающих. Если нет вопросов, давайте пройдём в ангар, переоденемся и полетим. Инструктор даёт последние указания. Это потом, спустя много лет, у Небреева начнётся чёрная полоса. И он станет фигурантом уголовного дела. На моих глазах рано утром разобьётся ополченец, а через год на развороте рухнет легкомоторный самолёт, погибнут люди. Это будет потом. А тогда я не думал ни о чём плохом.  
- Связь в одностороннем порядке. Вы будете слышать указания, но сказать нам что-нибудь типа «Ты, козёл!»  – не сможете.
- От винта!
Мотор застрекотал. В иллюминаторе побежали знакомые жёлтые холмики. Мы взлетаем. Все о чём-то думают. Самолёт набирает высоту. Возле люка идёт подготовка к выбросу. Инструктор осматривает москвича. Затем буднично подталкивает к выходу. И вот он – момент выброса. Лёгкий толчок в спину, и москвич исчезает за люком. Пытаюсь увидеть его за стеклом иллюминатора, но ничего кроме неба и облаков вдали возле гор не видно. Было ли мне страшно? Нисколечко. Даже интересно. Ну, вот и свершилось: не раз летал на самолётах, а прыгал только с крыши. А теперь вот с самолёта.
Помню, как самолёт поднимался круг за кругом, набирая высоту 1200 метров. Меня толкают в бок, зовут к выходу. Всё, маэстро, делай цирк! Уверенно подхожу к инструктору. Он разворачивает меня к люку. Берусь обеими руками за проём люка. Он меня поправляет, ставит по-другому. Но мне так неудобно. Я делаю по-своему. Он опять выворачивает мне руки. Я соглашаюсь. Теперь дело дошло до ног. Ему не нравится, как я стою, ставит меня так, как ему виднее, хоть мне неудобно, но ничего не остаётся, как подчиниться. Наконец, он говорит: «Пошёл!»
Я бросаюсь в открытое небо, подальше от назойливого инструктора. На долю секунды темнота в глазах, потоком воздуха переворачивает, на миг теряю сознание.  Очнулся – перед глазами лямки от парашюта. На груди ослаб шёлковый ремень. Показалось, вот-вот с меня слетит парашют. Рука и глаза одновременно потянулись к рычагу запасного парашюта. Стоп. Ещё есть время осмотреться. Обеими руками инстинктивно стягиваю на груди лямки ремня и пытаюсь по-новому завязать его. Не получается. Я вспомнил того мужичка, который мне поправлял ремень. Если выживу, я ему всё скажу. Кажется, рюкзак болтается на мне.
Посмотрел наверх. Боже мой! Там стропы закрутились. Так, главное не теряться, без паники. Всё делаю по инструкции, как говорил Борис: поднял руки, потянул на себя, о, слава богу, стропы сами раскрутились, и я повис на парашюте. Ура! Какое облегчение. Теперь можно посмотреть вниз. Оказывается, какая приятная вещь – купол над головой. Им можно управлять, фантазировать. Что угодно. Потянешь ручку справа, он поворачивает направо, слева – делает поворот налево. Нажмёшь обеими руками вниз, как девушка придерживает юбку на ветру, и парашют зависает в воздухе на какое-то мгновение, потом опять летишь стремительно вниз к земле. Встреча с землёй лёгкая, падаю в сторону, купол опускается впереди меня и тащит по взлётной полосе. Боль в плече, но это пустяки. Со всех сторон посыпались слова поздравления и восхищения. Особенно радовался Леонид Александрович Жильцов. Он тискал и обнимал меня, как Гагарина после полёта в космос. И рассказывал, смеясь, о том, что он перепутал меня с тем москвичом, которого выпустили на отметке 600 метров.
- Я думал, ты летишь. Побежал тебя встречать, фотографировать. А тебя относит на склон холма. Я за тобой. Ты упал, соскочил и побежал от меня. Я кричу: «Постой, не спеши!» Куда там. Ты ещё прибавил ходу. А когда догнал, смотрю – москвич, глаза меня не видят, испуганные. Похоже, он был в прострации.
Мне смешно от того, что он рассказывает. А ведь подобное могло случиться и со мной, если бы мне дали возможность прыгать с высоты 600 метров. Я увидел красоту прыжка и ощутил радость победы над страхом.
Весь вечер не покидало меня чувство эйфории от прыжка. Вместе с ребятами не раз вспоминали в деталях полёты на самолёте, для которых это было первый раз в жизни.
Поздно вечером, когда все улеглись спать, на берегу ночного моря я разговорился с соседом Василием, который приехал из Керчи после работы на три дня. Он по профессии шахтёр. Но любит небо до безумия.
- Я служил в ВДВ, нас тогда готовили каждый день. И так шесть месяцев. На тренировке было тяжело. И страшно. Затем он пожимает мне руки, приговаривая: «Я горд за тебя! Тебя как зовут? Ну, будем знакомы».
До глубокой ночи разговаривали мы с Василием о шахтёрской жизни. И получается: что в небе, что под землёй – трудности одни и те же. И там, и тут работают не робкого десятка люди. Главное – испытать радость преодоления собственного страха.

Памятник авиаконструктору О.К.Антонову. Фото: Александр Новиков.
Памятник авиаконструктору О.К.Антонову. Фото: Александр Новиков.

Другие статьи

У стенда, где размещена информация о вакансиях. Фото: Анатолий Буторин, «КЗ». Кто ищет, тот находит
Автор: Анатолий Буторин
Фото: Руслан Никонов, Неустанная снегоочистка
Автор: Наиль ФАХРЕЕВ
Выступление Радмира Галиева (справа) и Дениса Юсупова получило одобрение зрителей. Фото: Федор Бреднев. По зову предков
Автор: Ф.Бреднев, дипломант фестиваля-конкурса «Зов предков»
Фото: Руслан Никонов, Гремят фанфары в нашу честь!
Автор: Елена АЛЛАЯРОВА
Командир пункта «Центрспас» Айрат Галимов рассказывает студентам о работе спасателей. Фото: Руслан Никонов, «КЗ». Дан старт Году культуры безопасности
Автор: Равиля Решетникова
Шествует «Бессмертный полк». Только на «Полотнах памяти» – более семисот имён ветеранов войны. Фото: Руслан Никонов, «КЗ». Парад победителей
Автор: Миляуша Сиразетдинова
шапито Последствия стихии
Автор: Зиля Амирова
Председатель ТИК Д.М.Фарвазов рассказал о первоначальном этапе избирательной кампании. Фото: руслан никонов, «КЗ». Стартует избирательная кампания
Автор: Людмила Сабитова
Фото: Руслан Никонов, Есть такая профессия - спасать людей
Автор: Равиля Решетникова
Фото: Руслан Никонов, Праздник в стиле ретро
Автор: Равиля Решетникова