Татьяна МАНЯКИНА





***
Вот и опять снегири на рябине -
гордые птицы в роскошном наряде,
чудный сюжет на бессмертной картине -
вечность и миг в немигающем взгляде.

Вот и опять синева вечерами
щедро окошки мои заливает,
крепким морозцем, седыми ветрами
снова зима по ночам нас пугает.

Вот и опять мы бежим торопливо,
свежестью снега хрустя под ногами...
А на душе сиротливо, тоскливо,
грустно, что вы не шагаете с нами.
Рюмку чая нам вместе не пить,
не ловить пескарей на Белой...
Но позволено нам любить
целый свет безрассудно-смело,
видеть, как очищается мир
по весне от душевной коросты.
Убегаем из душных квартир,
над землёю взлетаем так просто.
Пьём туманный коктейль поутру,
дышим кожей, а слышим сердцем
и не знаем, в каком порту
бросим якорь, - ведь плыть интересней.
Нижем росы на нити дождя,
превращаемся в птиц и растения...
А иначе не можем. Нельзя.
А иначе нет песен и вдохновения.
На излёте зима,
на исходе февраль -
потемнели дома,
просветлела печаль.
Ветер гонит табун
облаков-скакунов,
а в душе снова бунт
нерождённых стихов...
Просит песни душа,
рвутся крылья в полёт.
Эй, зима, поспешай -
март-капельник идёт!
Пью торопясь,
обжигаюсь и пью
солнце в зените,
восхода зарю.
Нет, не как чай,
не как воду из речки,
пью как бальзам -
задыхаюсь и пью.
Вечером поздним
сижу на крылечке,
воздух сиреневый
медленно пью.
Лето в себя
я вбираю по каплям,
зеленью леса
глаза напоены,
белая шаль
из густого тумана
скрыла души
уголки потаённые.
Выпью до донышка
небо и солнышко,
ветры и росы,
дожди и цветы,
летнею стану
смальтой-осколышком,
в лето уйду -
не найдёшь меня ты.
Качнул головкою тюльпан
Навстречу утру, солнцу, свету.
Качнулся, будто бы он пьян
От пробудившегося лета.
Вскипает пеною сирень,
На вишнях белая завеса,
И райской иволги свирель
Уже доносится из леса.
Начало лета. Каждый день
Промыт дождем, пронизан
светом -
Ажурная живая тень
Березок, шепчущихся с ветром.
- Люблю, люблю, - шепчу тебе, -
Тебя люблю и это лето,
Дождей слезинки на траве,
Закаты, полдни и рассветы.
Восторг души - он через край,
Я им готова поделиться.
Ну чем земля наша не рай!
Как можно в лето не влюбиться?!
Не хочется из леса уходить -
Не потому, что он грибами полон,
А потому, что воздух и медвян, и солон,
И хочется его до дна испить.
Уже шуршит опавшая листва,
Уже багрянцем тронуты осины -
Какие необычные картины!
И сколько ж у природы мастерства!
Кладу ладони на зеленый мох -
Он нежен, словно волосы ребенка,
Нечаянно вспугнула лягушонка,
Устроила ему переполох.
Вспорхнула птаха с желтого куста,
Вот бурундук по ели вверх взметнулся,
Он любопытный - взял и оглянулся,
Он здесь хозяин, здесь его места.
Лес-батюшка, прости за суету,
Но ты же знаешь, как мне здесь отрадно,
И уходить не хочется обратно.
Позволишь если - завтра вновь приду.
Я напишу тебе, что выпал первый снег –
как белой скатертью накрыв дома и улицы.
Наш первый снег, как звонкий детский смех,
предвестьем радости над безнадёгой кружится.
Я напишу, что по ночам у нас
узор морозный окна покрывает
и в лунном свете – то ли быль, то ль сказ –
земля утраченное счастье догоняет.
Я поделюсь с тобою светлым днём,
морозной свежестью и радостью предзимья.
…А мы всё так же, не спеша живём,
стихи слагаем, как плетём корзины.
Неподражаема осени грусть,
незабываема лета весёлость...
А я в твою жизнь снегопадом ворвусь -
светлая снежная запорошённость.
Тысячи тысяч снежинок, кружа,
весело будут мелькать в хороводе,
и встрепенётся, очнётся душа,
Радуясь чистой предзимней погоде.
Так трудно вырастить детей
и отпустить, и не просить
их вспоминать,
как было трудно.
Едва забывшись сном под утро,
вставать, спешить, кормить, растить.
Как это трудно!
Так трудно разумом понять,
что жизнь земная – благодать,
что так легко и просто жить
и каждый миг благодарить.
Как это трудно!
Легко и просто впасть в тоску,
легко в сомнениях тонуть
и обвинять во всём других -
чужих, знакомых и родных -
в своём бессилье.
Легко иль трудно... В чём вопрос?
Летят стремительно до звёзд
и в каплях утренней росы
к нам возвращаются чисты,
чисты, как утренние сны,
все наши мысли.
Давай проснёмся поутру,
в ладони соберём росу,
омоем душу и лицо,
к востоку выйдем на крыльцо,
как день начнёмся.
Где-то там далеко-далеко,
за горами-долами,
за метелями и дождями
моё детство бежит легко.
Моё детство с разбитой коленкой,
с золотистой косой до пояса
машет вслед уходящему поезду
и танцует на сцене фламенко.
Моё детство в рубашке клетчатой,
в старых кедах «с тремя мячами».
Каждый день, как праздник,
встречали
мы с тобой и так были доверчивы.

Отцвело наше лето душистое,
слёзы девичьи стали росами,
я давным-давно уже взрослая,
и причёска моя серебристая.
Но однажды нежданно, без стука,
из святой заповедной дали,
где когда-то любили, мечтали,
появляется детство с внуками.
Тёплый день. Летит паутина.
Тихо листья шуршат опавшие.
Спит в коляске внучка Карина,
спит и видит сказки вчерашние.
На скамейке разнежилась кошка,
ловит солнца тепло уходящее.
Подрастает в коляске крошка -
мост из будущего в настоящее.
Сентябрь 2008.
Это в сердце моём боль,
это пальцев моих стынь...
На часах сейчас время – ноль,
за окошком снегов синь.

Пью лекарство, а толку нет,
отогреться никак не могу...
Разливается лунный свет
на заснеженном берегу.
Тёмной кляксой – тень от сосны,
куст заснеженный, как в цвету.
Спят давно уже даже сны
и снежинки спят на лету.
Даже в сердце уснула боль,
только мысли мои не спят –
посыпают на ранки соль
и от этого сами кричат.
Как много нынче говорящих в рифму,
так мало ныне истинных поэтов –
как будто скрыты под секретным грифом
поэта настоящего приметы.
Поток словесный льёт неудержимо
мильоны раз всё об одном и том же.
Мы напрягаем и мозги, и жилы,
кусаем губы, ногти гложем.
Но если не дано подняться выше
своих проблем и мелочных терзаний,
то никогда нам не гулять по крышам
иных миров, галактик, мирозданий.
Так долго и нудно тянулась осень,
думалось – не будет конца края,
и между туч сияющая просинь
казалась окнами недосягаемого рая.
Но календарь обозначил зиму,
и тучи сделались серо-белыми,
разбухли, стали большими-большими
и лопнули. Снегом упали на землю.
Падали, падали и укрывали
землю озябшую, голые ветки
белые-белые покрывала,
салопы, накидки, салфетки.
Всё приукрасилось, стало пресветлым,
ночи уже не такие зловещие,
ветки, что были посыпаны пеплом,
инеем свежим на солнышке блещут.
Свежесть морозная, воздух бодрящий!
Небо и солнце на нём воссияло!
А с колокольни призыв звенящий.
Белое-белое покрывало...
Похолодело небо, стало выше,
Опять в садах черёмуха цветёт,
А в ближней роще
То сильней, то тише
Влюблённый соловей
Всю ночь поёт.
И не беда, что с севера ветра
Качают кроны вековых деревьев,
Он будет петь до самого утра,
И кто-то не уснёт под это пенье.
А кто-то обломает у ручья
Черёмуху душистую для милой.
Как жаль, что эта милая — не я...
Как холодно средь майской
Ночи стылой.

Пряла Осень-мастерица нити-паутинки,
вышивала ярким шёлком пёстрые картинки.
На берёзе позолота, пурпур на осине,
тёмно-красные кораллы - бусины рябине.
Наряжала наша Осень и леса, и долы,
из тумана оторочка по всему подолу.
Сарафаны, и кафтаны, и платки, и шали...
Торопилась, притомилась, рученьки устали.
Уколола себе палец острою иголкой,
а теперь вот на скамейке плачет втихомолку.
Слёзы капают, стекают прямо на подол,
ну а люди говорят: «Вот и дождь пошёл!»

Другие Авторы

Раиля САДРИЕВА
Михаил КОВИН
Равиля РЕШЕТНИКОВА
Диана Ханова
Павел ЖЕЛТЫШЕВ
Людмила Галинурова
Надежда ДИМИТРИЧУК
Лилия КАЙЛЬ
Марина ВЕТРОВА
Клара Зайнутдинова