Анатолий БУТОРИН

Я вам читал про Мойдодыра,
Читал про скрюченных волков.
Как Тараканище-проныра
Пугал зверюшек, чудаков.

Я вам читал про Бармалея,
Читал про громкий Танин плач,
Про то, как резво по аллее
Тарелки мчались будто вскачь.

О, как же счастливы вы были
Тогда, пятнадцать лет назад,
Надеюсь, вы не позабыли,
Что я был тоже очень рад.

И я всё это не забуду,
Родные Женя и Андрей.
И пусть меня простят, зануду.
Ну что бы я без сыновей?!
Говорят, что я чудак.
Говорят, что не умен.
Предположим, это так.
Но в поэзию влюблен.

Называйте чудаком,
Спорить с вами не с руки.
Понял я своим умом -
Все поэты чудаки.
Слова потоком льются
В тетрадочку стихов.
Из воздуха беруться,
Из неба, облаков.

Слова вокруг роятся,
И кругом голова.
Во сне мне даже снятся
Слова, слова, слова...
Ива плачет третий день,
Слезы горькие роняет.
Я нашел под ивой тень,
Да вот только плач мешает.

Я ушел от ивы прочь -
К черту плаксу и зануду!
Пусть мне трудно и невмочь -
Плакать вместе с ней не буду.
Лежу в траве, любуюсь небом.
Лежать часами так готов.
Питаюсь красками, как хлебом,
Сюжет леплю из облаков.
Стрижи купаются в эфире,
Листвою ветер шевелит,
Щебечут ласточки о мире
И солнце тучу золотит.
Простором дышат в небе птицы,
Поют о чём-то, как не петь!
Пьянящим воздухом напиться
И я хочу. Но как взлететь?


Анатолий БУТОРИН вернулся в Нефтекамск сравнительно недавно и сразу влился в литературное объединение «Поэтический Нефтекамск». И с газетой «Красное знамя», где публикуются его стихи и статьи, тоже вновь начал активно сотрудничать. Несмотря на свою специальность техника-технолога по обработке металла, он работает руководителем шахматного кружка в башкирской гимназии и слагает стихотворные строки. «У меня две музы, - говорит Анатолий Павлович, - шахматная и поэтическая». Сегодня, 30 мая, Анатолий Буторин отмечает свой 55-летний юбилей, и мы вновь предлагаем вашему вниманию его стихи.
Мысли вязнут, будто в тесте,
И под сердцем будто гвоздь.
Почему же мы не вместе?
Почему мы снова врозь?
Будто стенка между нами
Из прозрачного стекла.
Не разбить её стихами.
Ты, любовь, бываешь зла.
Кирпичом бы да по стенке
И клещами вынуть гвоздь,
Чтоб всегда мы были вместе.
Мы уже устали врозь.
Мозги мои усталые,
Сплошной словесный гул.
Ах, мысли запоздалые,
Да я в вас утонул.

Проходит ночь, не спится -
Словесные бои.
Летают белой птицей
Фантазии мои.

Дошёл уже до точки,
Молю, чтоб мозг затих.
Завяз в словесных строчках,
И сам я – буква в них.
В сердцах людей последних поколений
Такое чувство страшное вины
За то, что все мы встали на колени,
За то, что нету силы у страны.

За что же нас наказывают боги?
Зачем мы так невесело живём?
А ведь у всех мозги есть, руки, ноги,
Так что же мы задумчиво так ждём?

Мозги нам затуманил Караулов,
Желудки наши травит суррогат,
От грязи и маразма сводит скулы,
А люди, поразительно, молчат.

Вина людей всё больше возрастает,
Зачем мы терпим жизнь такую, как?
На смену поколенье вырастает,
Которым всё до лампочки… Не так?
Человека красит дело -
Лишь бы верно отыскать.
У меня, скажу я смело,
Дело – душу воспитать.
Отовсюду слышу: «Здрасьте».
Много тех, кого учил.
Быть с детьми такое счастье!
Я не зря на свете жил.
В атаку с ним отцы ходили,
Под ним легко дышалось нам.
И в Первомай рекою плыли
Они по нашим городам.

Под ним присягу принимали,
Под ним стремились честно жить.
Те дни лишь временно пропали,
И невозможно их забыть.

А смута бурь пройдёт, растает,
Как тает снег сейчас, весной,
И вознесётся знамя, знаю,
Над нашей милою страной!

Люблю я вас и уважаю.
С таким названьем вечно жить!
Успехов новых вам желаю,
Гореть в работе и светить!
Стоял у ЗАГСа я. Крыльцо,
И вдруг увидел двойника.
Его рука – моя рука,
Его лицо – моё лицо.

Стояли мы открывши рты,
Глазами хлопая, и вдруг
Сказал ему я: «Здравствуй, друг,
С какой планеты взялся ты?»
«Да рядом, - он сказал, - живу.
С родимой матушкой пока».
Ещё сказал, что наяву
Впервые видит двойника.

Ну как же так! Я снова сник,
Поплёлся в лес уныло я.
Живу я там, судьбу кляня,
А тут не я живу – двойник!
Показалось солнца малость,
И с испугу темень – прочь!
Мне сегодня показалось:
Бесконечной будет ночь.
Солнце красное восходит,
Согревает душу мне.
Наконец-то ночь уходит,
И я радуюсь. Во сне.
Кошмарная бессонница.
Ах, ночь, ты виновата.
Взяла мой сон бессовестно
И спрятала куда-то.

Беда – ночное бдение,
Рой мыслей, вдаль летящих.
С ума сведёт сопение
Родных, так сладко спящих.
Параллельные пути
Надоели мне, хоть вой.
Перекрёсток бы найти
Между жизнью и судьбой.

Чтобы жизнь была родня,
А судьба была сестрой.
Чтобы рос день ото дня
Положительный настрой.
Весна придёт к нам скоро, и
Охапки снега сбросит ель,
И с крыш закапает капель,
И побегут опять ручьи.

Пока же, вон, метель метёт,
И мы с зимой ещё на «Вы».
Весною пахнет, но, увы,
Когда ещё она придёт?

А всё ж кончается февраль.
Ну где же там весна, ау!
- Ага, - откликнулась. - Иду!
Молись, зима, тебя мне жаль.

Она не слышит первых гроз.
Колючий ветер вдруг завыл.
Весну я вспомнил и забыл.
Ну что весна, когда мороз.
Волна любви меня накрыла,
Душа в порыве заметалась.
Меня ты в сети заманила,
Но и сама там оказалась.
Теперь барахтаемся оба.
Для нашей сети нож не точен.
Как хорошо любить до гроба,
И мы, запутавшись, хохочем.
Люди любят соловья,
Его трели среди крон.
Удивительно, но я
Больше всех люблю ворон.

Почему? Да потому –
Жизнь ухабами трясёт.
Даже стыдно самому –
Проворонил в жизни всё.
Усталые мы оба,
В душе у нас метели.
Хотели мы до гроба
Любить, да не сумели.

Метели вьюжат души,
Восстать или смириться?
Костёр любви потушен,
И хочется забыться...
«Облака, как будто с гривой», -
Так Есенин бы сказал.
Это ветер их игриво
Как расчёской расчесал.
У меня же мысли тают.
Не Есенин я пока...
И не так слова летают,
Как на небе облака,
И пишу я по-простому,
Без прикрас и без затей.
Я хотел бы по-другому...
Не могу пока, Сергей.
Ох, морозец нынче злой,
Поцелуем щиплет губы.
На посту я – часовой,
Дробь выстукивают зубы.

Звёзды шепчут: «Надо спать…»
Ветер воем донимает.
Дрожь в коленках не унять.
Вдалеке собака лает.

Я услышал... Я живой!
Да и ждать уже минуты.
Где там новый часовой?
Ох, морозы тут и круты.

Слух мой, кажется, не врёт,
Я услышал снег скрипящий.
«Стой! - шепчу я. - Кто идёт?»
А в ответ мне: «Разводящий!»
Блистают золотом верхушки
И у берёз и тополей,
Трава завяла на опушке,
Дожди всё чаще и сильней.
Ковёр из листьев под ногами –
Печальной осени краса,
Озоном ветер, как духами,
Насытил парки и леса.
В разгаре осень золотая,
Я ей любуюсь и горжусь.
Но журавлей летящих стая,
Наводит тихую, но грусть.

Трава ещё зелёная -
В луга бы да косить,
Но осень возмущённая
Решила нас залить.
Земля водой пропитана
И мокрый белый свет.
Но осень так воспитана,
И сладу с нею нет.
И льётся дождь потоками
На наш на мир земной.
И бабки, вон, под окнами
Качают головой.
Вьюга жалобно завыла.
В унисон завыли волки.
Белой мумией застыла
Баба снежная под ёлкой.
Заметелило дорожки.
Вьюга, кажется, надолго.
Побарахтаюсь немножко
Да и сам завою волком.
Искрилась осень красками,
Вся в пламени осин.
Но холод хитро-ласковый
Был нынче господин.

Деревья были в инее,
Замёрзла и роса.
Глядело небо синее
Тревожно мне в глаза.

Сверкала осень холодом,
И солнце день вело.
Немного было холодно,
Но мне было тепло.
За окном метёт метель,
Во дворе качет ель,
Вихри снега поднимая
И сугробы наметая.

Снега, снега пелена,
Ветер дует из окна.
Через щели прилетели,
Две снежинки, на пол сели.

И растаяли – тут печь,
не туда бы им прилечь.
Но они, видать, устали,
Вот и капельками стали.

За окном ревёт метель,
И раскачивает ель.
Вот и в дверь ко мне стучится.
Не открою, пусть позлится!

И снова сон, и снова страсти.
Да за какие же грехи?
В овраге я свои стихи
Остервенело рву на части.

Корявый почерк на бумаге,
Обрывки мыслей и слогов.
А мне совсем не до стихов.
Я плачу горестно в овраге.
Пусть стихами я грешу
Они с неба будто льются.
Но сонеты не пишу,
Потому что не даются.

Ведь сонет – как океан,
Океан любви и страсти,
Сон печальный и туман,
Где погибнешь от напасти.

В суете житейских бурь
Где борьба идёт за свет
Для сонета места нет.

В нём небесная лазурь,
В нём красоты ночи, дня,
Но в сонете нет меня.
Мой сын попал в Чечню некстати,
А там стреляют, льётся кровь.
Но пишет сын в письме до бати
Про свою первую любовь.

Он пишет, что влюблён по уши
И что всё время хочет спать.
Он пишет, там летают души
И продолжают воевать.

Он пишет, там покоя нету,
Что там весной не сеют рожь,
Что по ночам сидят без света
И, пишет, нервным стал, – не трожь.

Какой тут сон, когда стреляют.
Всю ночь в тревоге, не уснёшь,
И в небе синем пролетают
Снаряды чьи-то, не поймёшь.

И пишет сын: домой охота!
Что часто снится ему мать,
А утром снова его рота
Пойдёт в ущелье воевать.
Цветы сдружились на поляне,
И мне башкир родной и свой.
«И русский я, и россиянин»,
Мустай Карим мне брат родной.

Мне брат родной татарин тоже,
Ко всем лежит моя душа.
Прошла девица - дрожь по коже!
Ах, как удмуртка хороша.

Родные мне мордва, чуваши,
Я всех люблю, такой вот я.
Вы все родные мне, вы наши,
Мы всё равно одна семья.
И снова бессонная ночка,
Терзанья уставшей души.
И в мыслях запуталась строчка,
Но есть притяженье в тиши.

И я тишиной захлебнулся
В экстазе высоких идей.
Я понял всё и ужаснулся.
Как призрачна жизнь у людей.

Принёс мир потоками света
Вселенскую тайну во сне.
Открыл он мне…Только об этом
Нельзя говорить в тишине.
Ты вся солнечная, знаю,
От меня же лунный свет.
Я в сомнениях бываю,
Слава Богу, что поэт.

И я солнышка лучами
Согреваюсь и творю.
Я стихи пишу ночами
И в лучах твоих горю.

Другие Авторы

Зоя ВОЛКОВА
Диляра КАГАБИЛОВА
Екатерина Лаврова
Евгения УСТЮГОВА
Раиля САДРИЕВА
Рамиль Минниханов
Галина КОСТАРЕВА
Эльдар АЛЛАЯРОВ
Музыка: А.Александров Слова: В.Лебедев-Кумач 1941 г.
Ольга ФЕОФАНОВА