Евгения УСТЮГОВА



***
Я так люблю смотреть в твои глаза,
В них столько Солнца теплоты и света,
Сиянье звезд и моря бирюза,
Дыханье бриза и туманы лета.

Бескрайность неба, вечность бытия
И юность первых, нераскрытых почек,
Мятежность ветра, зимняя заря
И плеск волны о бархатный песочек.

В них столько ласки, столько красоты...
Вселенная в них уместилась словно.
Я век смотрела бы в глаза твои
Так завороженно и так безмолвно.

***
Не верь звезде, чертя свой жизни путь,
Светила так изменчивы порою.
И всем ветрам вселенной не задуть,
Не справиться подчас с одной свечою.
Не верь сердцам, в которых места нет
Желанью торжества и делу чести,
Тем, кто всегда находит аргумент
В защиту неприкрыто-грубой лести.
- Чему же верить?- спросишь ты меня.
А я тебе отвечу: «Без сомненья,
Моим губам, что любят лишь тебя,
Моим словам, но только на мгновенье».
Не верь звезде, чертя свой жизни путь,
Светила так изменчивы порою.
И всем ветрам Вселенной не задуть,
Не справиться подчас с одной свечою.
Не верь сердцам, в которых места нет
Желанью торжества и делу чести,
Тем, кто всегда находит аргумент
В защиту неприкрыто-грубой лести.
«Чему же верить?» - спросишь ты меня.
А я тебе отвечу: «Без сомненья,
Моим губам, что любят лишь тебя,
Моим словам, но только на мгновенье».
Ты приходишь свежим ветром,
Голубою акварелью,
Вся лучащаяся светом,
Ты зовёшься Ариэлью.
Будто бабочка, порхаешь
Над притихшими цветами,
Ни травинки не сминаешь
Совершенными ступнями.
Ты созвучна с птичьей трелью,
Невесома, как виденье.
Да, зовёшься Ариэлью.
А по сути – вдохновенье.
Я тебя отпускаю, любимый,
Белой птицей в бескрайнюю высь,
Прошепчу: Милосердным хранимый,
Улетай, но на миг оглянись...
Лишь на миг оглянись, снова вспомнив
Череду наших ласковых дней,
Свою роль в твоей жизни исполнив,
Ухожу, ухожу, не жалей…
Лишь душа отчего-то не верит,
Что слова эти вслух я скажу.
Нараспашку и окна, и двери,
Улетай, я уже ухожу…
Я не хочу жить с тобой в одном городе,
Быть как обычно - и вместе и порознь.
Руки твои греть дыханьем на холоде,
Щёки колоть о небритую поросль.
Ткать в полотно дни, недели и месяцы,
Что провела в предвкушении главного.
И, опускаясь в любимое креслице,
Жаждать звонка телефона исправного.
Нет, я не стану на чудо надеяться,
Бей по живому взглядом, как выстрелом.
Осень листвою мне под ноги стелется.
Не обернёшься. Я сильная. Выстою.
Сегодня я забуду о тебе,
О тех словах, что сказаны когда-то,
Пройду, босая, по полынь-траве,
Вздохну – и не почувствую утраты.
И имя то, единственное, нет,
Не отзовётся в сердце дрожью
сладкой.
В повисшей над рекою тишине
Поплакать не захочется украдкой.
По-летнему прозрачны облака,
Плывут по небу, что нежней и выше.
Не дай мне вспомнить о тебе пока,
Пока однажды снова не увижу.
Разреши себе стать свободной,
Разреши себе стать счастливой,
Быть такою, какой угодно:
Нежной, ласковой, доброй, милой...
Разреши себе литься светом
И сиять в темноте звездою
И зимой наслаждаться летом,
Называться весне сестрою.
Новорожденной, озорною,
Как рассвет после долгой ночи,
Разреши себе стать такою,
Быть такою, какой захочешь.
Что такое Любовь? Я не знаю ответа,
Никому отыскать его не удалось,
Только вдруг посреди безмятежного лета
Наступает зима, если мы с тобой врозь.
Что такое Надежда? Желание встречи,
Вновь ладони твои ощутить на плечах.
Я тебя буду ждать, буду таять, как свечи,
Мерить шаг длинной стрелкой на старых часах.
- Ну а Вера? – спрошу я у сердца шального.
Вера в то, что у нас хорошо будет всё,
Что у искры любви есть надежда и снова
Мои руки согреет дыханье твоё.
Любовь, ты скажешь, это свет.
Возможно...
Но то не блеск, мерцание камней,
Не пламя, что разжёг неосторожно
Единой спичкой, не язык свечей.
Не бедствие в иссушенных жарою
Степях, всепоглощающий огонь,
Не лампа, что висит над головою
И обожжёт, едва её затронь.
Она – тот свет таинственный и нежный,
Что изменяет выраженье глаз,
Она полёт безумный, безмятежный,
Она причина нелогичных фраз.
Она – биенье сердца молодого,
Что гонит кровь румянцем на щеках,
Тепло улыбки и второй смысл слова,
И трепет поцелуя на губах.
О, Муза, ты, конечно же, ждала,
Когда хлопот привычно сброшу бремя
И свой извечный ход замедлит время,
И свечка догорит почти дотла.
Шипит фитиль – и полнится душа
Тысячью лиц и сотнями историй.
Рука твоя, мне льющая цикорий, –
О, как она невинно хороша!
И в узком пламени нет – и мелькнут
Твои косички и худые плечи.
Клянусь тебя беречь и не перечить
В награду за нелегкий этот труд –
Терпеть меня ночами и без сна,
Слагать со мной сонеты у окна.
Прощай, мой наивный и ласковый ангел,
Лети, мою душу не трогает грусть.
Пусть сердце пылает, как свечи, как факел,
Но ввысь за тобою уже не стремлюсь.
Я знаю – ты будешь во снах мне являться.
Тебя буду помнить, лишь помнить –
не ждать.
Не лей реки слов, ни к чему извиняться,
Сломать не удастся разлуки печать.
Спасибо за то, что свершилось, а впрочем,
За то, от чего Боги нас сберегли –
Тем более. Видишь, расчёт твой был точен:
Друг друга понять и принять не смогли.
Захлопну глаза, твои крылья мелькают
Уже в облаках высоко-высоко.
Но иней в ресницах не жжёт и не тает.
И дышится плавно, свободно, легко.
Прощай, бледный отблеск
в объятьях рассвета
Погаснет, дополнив небес акварель.
И только в моём подсознании где-то,
Как дань твоей власти, тоскует свирель.
Скажи, ты сможешь ли простить,
что лето отцвело,
Что разум склонен мир делить
лишь на добро и зло?
Простить за то, что не успел
и что не опоздал,
Что раскрошил во гневе мел
и растопил кристалл?
За то, что был всегда упрям,
твердил: «Мне всё равно»,
Что не искал ключей к дверям,
а пролезал в окно?
За то, что был правдив, как Бог,
и всё же врал, любя?
Других простить ты в прошлом смог...
А сможешь ли себя?

Другие Авторы

Анатолий БЕЛЬТЮКОВ
Мария ХУЗИНА
С.ВАДИМОВ
Анастасия СИТДИКОВА
Клара Зайнутдинова
Алия Амрашева
Евгения Чуклина
Наталья САЗОНОВА
Лилия ГАРЕЕВА
Елена СМИРНОВА