Равиля РЕШЕТНИКОВА

Спелым яблоком августа падало лето,
Осеняя нас мягким последним теплом.
Ночь подкралась, дыханьем земли согрета,
И сидели мы с Вами почти до рассвета.
И молчали, молчали... О чём?

Помните, было небо окутано тучами,
За столом звучали друзей голоса,
Помните, в небе вспыхнули блики-лучики,
И плескалась о берег волна тягучая,
И сияли счастьем Ваши глаза?..

Занесло снегами тропинки-лестницы,
Только в памяти бьётся живой родник.
Для бессмертных душ – что года и месяцы!
Помните: всё равно мы когда-нибудь встретимся
На тропинках иных.

Кто нам скажет, была ли та ночь-прелестница
Нам на счастье ли, на беду.
Я-то знаю, была эта ночь предвестницей.
Помните: всё равно мы когда-нибудь встретимся.
Я упрямая. Я подожду.
Притихший лес окинув взглядом,
В права свои вступила осень.
Березки желтым водопадом
Стекают по иголкам сосен.
Ввысь устремленные стволы
Стоят, торжественны и строги,
И хвойный аромат смолы
Из сердца вытеснит тревоги.
Встречает город красок буйством,
А тополя – пронзительно желты –
Нечаянным окатят чувством
Забытой детской теплоты.
Рябинки – модницы-девчонки,
У каждой свой наряд и цвет,
Прически пышные на ножках тонких –
Тихонько шелестят нам вслед.
Прозрачный воздух октября
Лишь черных птиц пронзают стаи.
Восходит поздняя заря,
И вновь я в этот мир влюбляюсь.
Над белым листом
Порхает кисть,
Штрихи и линии
Ложатся на лист.
Ещё неизвестна
Судьба листа –
«Tabula rasa» –
Доска чиста.
Еще непонятен
Картины сюжет,
То будет пейзаж
Или, может, портрет,
Сюжет из жизни
Или из книг,
После вынесут
Люди вердикт.
И даже поверят
В то невозможное,
О чём мечтал
Над картиной
Художник.
Он отразил,
Как в системе зеркал,
То, что на чистом листе
Угадал.

Через мгновенье
И тысячу лет
В тонких линиях
Преломляется
Свет.
Когда начнётся новый день,
Пусть будет этот день весенним,
Потоком солнечных лучей
Он смоет тени сновидений
И страхов сумеречных тень.

Не так! …Начнётся новый день,
И это будет день забвенья –
Пусть злоба, зависть, униженье,
Напыщенность и самомненье
Забыты будут на Земле.

Ещё забудут люди вдруг,
Что в этом мире есть оружье.
И быть воинственным не нужно,
А благородство не натужно,
И каждый встречный – только друг.

Пусть этот новый день начнётся
С того, что каждый улыбнётся
И, быстротечный миг ценя,
За добрые дела возьмётся,
Чтобы потом, к закату дня,

Шепнуть на ветер перемен:
«Когда начнётся новый день!..»
Озорной, весёлый, звенящий,
Ироничный и тонко-изящный
На пороге моём Апрель.
И восторг подступает щенячий,
Сердце скачет в груди, словно мячик,
И гудит, как разбуженный шмель.

Мой Апрель походкой упругой
Прошагал по широкому кругу,
Расточая весенний свет,
Как скрипач в волнении юном,
Прикоснулся к солнечным струнам,
И оркестр грянул вослед.

Без листвы – ах, кокетки-березки! –
Взбили веточки пышно в прически,
Им ведь тоже так мил Апрель.
Ветер снег ноздреватый утюжит,
Воробьишки купаются в лужах,
И бумажный корабль сел на мель.

Мой спаситель из снежного плена –
Для других он – обыкновенный.
Может, просто им невдомёк,
Что весну он во мне разбудит,
Но – коварный! – опять не забудет
В день седьмой мне прибавить годок!
Улетая в дальние дали,
Я скучаю
По густому воздуху синему,
По речному закату рубиновому.
Изначально
Между мной и моей землёй
Не разрезана пуповина,
И теперь, как тугая пружина,
Тянет, тянет к родному краю.
Я скучаю
По изящной рябинке-сестрице,
Горький вкус её снится, снится…
По грохочущим летним ливням
И по запахам терпким полынным
Я скучаю.
Тянет, тянет к родному пределу,
До других мне и нету дела,
Кто умеет жить вдалеке,
Кто уехать смог налегке.
Улетая в дальние дали,
Я скучаю.
Жизнь в другом краю – всем на зависть,
Ну, а я там всё маюсь, маюсь…
Улетаю – и каюсь, каюсь –
Возвращаюсь!..
По забытым нашим маршрутам
Мы вчера так бродили уютно,
По любимым берёзовским улицам…
И встречали старинных друзей.
И внезапно упавшие сумерки
Изменили весь мир наш суетный,
В белых залах больших и гулких
Отразился прошедший день.

Мы с тобою больше молчали,
И, в молчанье не видя печали,
Наши мысли друг друга сменяли,
Легким кружевом переплетясь.
То, что мы в ночи загадали,
Звёзды синие нам нашептали,
И одна из них с небосклона,
Подмигнув нам, оторвалась.

До зари мы дошли, ты помнишь,
В небесах затухали звёзды,
Утро заспанное, в потёмках
Зябко ежась, как серый слон,
Тонкой нотой птичьей звенящей
Разгоняло туман упавший,
Растворяло наш день вчерашний.
Жаль, что все это был лишь сон...
Приходит день – счастливо-бесшабашный –
В сверканьи брызг, в разливе волн.
На гребне – миг! И весело, и страшно.
И снова вниз. И ветром парус полн.

Приходит день – единственный в году,
Он захлестнёт волною пенной душу,
И я из вида потеряю сушу,
Не важно – завтра вновь её найду!
И буду там, на суше, вспоминать

В тепле и неге под пушистым пледом
И брызги волн, и солнечную рябь,
И синее безудержное небо,
И день – один-единственный в году!..
Я не помню, какое сегодня число
И какой день недели.
Знаю только: декабрь. И сугробы уже намело,
И метут неустанно и тихо метели.
Я не помню, куда я под снегом иду,
Нескончаемым снегом.
Я мечтала вернуться. Дороги обратной найти не могу.
И тону в этом мире холодном и белом.
Звуков нет в белой мгле.
Только шорох далёких машин и бесшумные тени.
И бреду я одна по бескрайней морозной земле.
И ведут в никуда ледяные ступени.
Я ищу тот единственный свет фонаря
И пытаюсь идти по незримым приметам.
Но погас мой фонарь, когда налетели ветра,
И уже не даёт даже малого света…
Ах, этот март, все наши взоры
И думы наши – о Весне!
Но вновь затейливо узоры
Зима рисует на окне.
Краса холодная! Тебе
Уж вознесли мы дань восторга,
Прошу, избавь же нас от торга –
За всё заплачено! Мольбе
Внемли – людей, вконец застывших,
О тёплых днях уже забывших
И тяжесть шуб носить уставших,
Капели радость не узнавших.
Пора, пора давно, поверь,
Тебе на Север. Тройка белых
Твоих удалых лошадей
Давно копытом бьёт. И дело ль –
Морозить в марте нас. Умей
Уйти, когда тебе не рады,
И не проси за то награды.
Ступай. Твои настанут дни,
Вновь вознесём тебе мы славу,
Теперь оставь нас. Не забавы
Мы ждём от вешних талых дней.
Нас ожидают огороды,
Смотри – уже рассады всходы
На подоконниках кипят
И ждёт нас, ждёт оживший сад!
А там, опять же, шашлыки,
Река, костёр, ещё рыбалка
И песни соловья. Ах, жалко,
Что быстро кончится весна!..
Да не наступит всё она!
Сквозь безмолвье веков –
Только веки прикрой –
Проступают глаза и лица.
Их не слышу во мгле,
Я пока на Земле,
Но однажды и мне
Предстоит с ними слиться.
Перед ними в долгу,
Отвести не могу
Взгляды эти, полные веры.
Не пройти как-нибудь
Мне прочерченный путь,
Каждый шаг –
Как последний и первый.
Кровь их плещет во мне,
Взгляд – опора спине.
Что в их лицах – мне важно понять.
Оглянусь лишь назад –
Снова вижу глаза,
Ни забыть их нельзя,
Ни предать.
Это корни мои,
Плоть от плоти я их.
Как надежды их оправдать?
Как мне их любовь оправдать?
На лице – улыбка,
А в футляре – скрипка,
Я пойду по свету, пилигрим.
На высоком месте
Буду петь вам песни,
То хвалим толпою, то гоним.

Всё сильнее звуки,
Всё быстрее руки –
Солнце, уходящее в зенит!..
Налетают тучи,
Гром гремит могуче,
На пределе сил струна звенит.

Для кого-то грёзы,
Для кого-то слёзы,
Каждый в этой музыке найдёт
То, что сердцем слышит.
Звук всё выше, выше –
А душа и плачет, и поёт.

Лишь одно спасенье,
Лишь одно стремленье –
До высокой ноты дотянуть.
Не за грош убогий
Я сбиваю ноги,
Отправляясь в этот дальний путь.

Мне не много надо,
Я ищу лишь взгляда,
Чтобы в этот мир смотрел любя.
Звуки тише, тише,
Чтобы лучше слышать,
Дальше – только музыка дождя…
***
Какие огромные яркие звёзды!
Придвинулись и изумлённо глядят.
А если прислушаться, то (я серьёзно!)
Услышишь – они очень тонко звенят.
Но только не в нашем диапазоне!
Как жаль…
А ведь может, всех звёзд голоса
Сливаются в такты вселенских
симфоний.
Ах, нам и неведомы те чудеса!
С восторгом глядим в бесконечное
небо,
Пытаемся что-то заметить, поймать
Движение света, хоть чёрточку следа!
Но звёзды безмолвны и строги опять.
Душа, вдохновенью откройся,
Не бойся, не бойся, не бойся.
По острым осколкам потерь
Пройди через боль и преграды,
И, может, найдёшь ты в награду
Ключи и заветную дверь.
Откройся, душа, вдохновенью.
Старание, труд и терпенье
Познают все тайны Земли.
То вниз, то к вершине ступени,
О, если б отбросить сомненья –
Как знать, что достичь мы могли!
Вдохновенью откройся, душа!
Начинай не спеша, не спеша
Свой весёлый весенний полёт.
Там внизу – злоба, зависть и грусть
В тёмных омутах скроются пусть,
Только верь – повезёт, повезёт!
Как большие весёлые рыбы,
Мы плывём по широкой реке.
Облака – молочные глыбы –
Отражаются в ней. Вдалеке

Ждёт берёзовский чудо-остров:
Белый пляж, дальше –
травы до плеч…
Затеряться в раю так просто!
Шёлк зелёный манит прилечь

И смотреть в глубокое небо
(Муравей щекочет плечо),
Сочинять то ли быль,
то ли небыль,
Размышлять ни о чём…

Наше лето стрекочет безудержно
В стопятьсот децибел!
А у нас от обеда до ужина
Ни забот и ни дел.

Впереди у нас – жизни вечность,
Впереди – миллионы дорог!
Чудо-остров, остров-беспечность,
Нашей юности островок.
Ветерок поёт во мне
сквозняком.
Убежать бы от себя
босиком,
Без поклажи добежать
до пригорка,
В лёгком платье,
чтоб не путаться
в оборках.
За пригорком там река
голубая,
Там зелёная трава,
тень лесная,
Заливается-поёт там
соловей.
Убежать бы мне за юностью
своей.
У тебя есть тень –
Значит, день.

Тень умчалась прочь –
Это ночь.

Растворилась тень в ночи –
Хоть кричи!

Просыпаюсь, от кошмара крича, –
Тень трясётся на полу, хохоча.

Просто в окна заглянула луна –
Тень бледна.

Успокоившись, засну, засоплю –
Тень калачиком свернулась на полу.
Мне в детство пропуск не заказан,
Я помню всё, как наяву, –
Акаций жёлтых нежный запах
И улиц вид благообразный –
Всё это в сердце берегу!
…С утра в окошко нараспашку
Кричим: «Наташка, выходи!»
И мелочью бренча в кармашках,
Под горку мчимся бесшабашно,
Сверкает Кама нам вдали.
По деревянным тротуарам,
Да по горбатому мосту…
Напротив «Обувного» справа
Индюк клокочет, круглым шаром
Раздувшись, ждёт нас на углу.
Его обходим осторожно,
А солнце жарит спины нам!
«Октябрь» - киношка, что сегодня?
Ого! Индийский фильм начнётся
С названьем сказочным – «Сангам»!
В кино – потом! Скорей на Каму!
Ах, нет, заскочим в магазин
Кооперативный, там «Забава»
Ирис – 3.80! Сразу
Его, конечно, не съедим.
Кулёчек сладкий сжав покрепче
И дух уже переводя,
Теперь идти уж недалече,
А солнце жарит, жарит плечи,
Проходим почту и ДК.
В песок мельчайший и горячий
Ныряет радостно нога,
Улыбки яркие не прячем,
На волнах пляшет солнца зайчик,
Слепит и щурит нам глаза.
Еще пройдём чуть-чуть правее,
На наш любимый круглый пляж,
Здесь ветерок прохладный веет,
Но платья сбросив, мы скорее,
Бежим к воде, пронзает аж
До сердца прямо – ледяная
Сначала кажется вода,
Но лезем дальше мы упрямо,
Нас обнимает нежно Кама,
Несёт с теченьем нас она.
Ах, Кама! Это ж тонны счастья:
Ныряй и плавай – кто быстрей!..
Сквозь брызги солнечные машет
Ладошкой мокрой детство наше –
Оно всегда в душе моей.

Солнце, мороз,
и в природе заснеженный рай.
Что же тревога
вплетается в счастье земное?
Это февраль настиг меня,
это февраль,
мне в феврале
никогда не бывает покоя.
И оттого так тревожно
и давит на грудь,
что-то там боль
притихшую будит,
это февраль,
это февраль, мой друг,
месяц, в который уходят
любимые люди.
Сколько уже февралей
пережить довелось,
каждый из них, словно жемчуг,
сверкает на блюде –
жемчуг слезы или счастья,
поскольку в февральский мороз,
знаешь, рождаются
очень любимые люди.
По февралю, как над пропастью,
снова пройду.
Страх высоты мне неведом,
но кто знает точно,
как эти точки над «i»
изменяют судьбу,
пусть впереди будет много ещё
многоточий…
Это февраль,
мой заклятый
пожизненный друг,
снова меня проверяет
на прочность.
Она была смешлива, весела.
А он был так серьёзен и влюблён.
И были у них школьные дела,
И каждый день был рядом с нею он.

Он говорил: «Давай с тобой дружить
Всерьёз!» Она, смеясь, ему в ответ:
«Дружить с тобой мы будем, может быть,
Вот если дождь пойдёт вдруг в январе!»

Зима опять сугробы намела,
Кружил планету новогодний карнавал,
И чтоб счастливой дальше жизнь была,
Под бой курантов каждый что-то загадал.

Январь. Наверно, третьего числа
Скакнул термометр на плюс четыре.
И дождь пошёл. Такие вот дела!
Она сидела в тишине. В квартире

Раздался громко, весело звонок:
«Ты видишь – дождь! – он в трубку прокричал, –
Дождь в январе! Ну кто подумать мог?!
Под бой курантов же я это загадал!».

Она на дождь смотрела из окна
И трубку телефонную сжимала:
«Ну да, я это сразу поняла,
Я, знаешь, тоже это загадала».

Дождь посылало небо – пусть январь!
Как будто говорило: «Посмотрите –
Возможно всё, нет для любви преград!
Влюблённые, вы только попросите!».
Сердце мне сдаваться не велит,
В бой душа бестрепетная рвётся,
Разыграю ферзевый гамбит –
Он всегда мне лучше удается.

Пешки я свои бросаю в бой,
Только быть беспечным здесь нельзя,
Надо больше думать головой –
Пешка может вырасти в ферзя.

Эх, придется жертвовать конём!
Но были в жизни жертвы и покруче…
Бедный конь, конечно, не при чем,
Но над шахматной доской сгустились тучи.

Я уже иду почти ва-банк,
И мой слон ладью сейчас проглотит!
Может, дрогнет суперумный враг?
Ну, не враг – противник, раз напротив.

Я совсем фигур не берегу,
Рвусь вперед, мосты свои сжигая!..
Жизнь похожа очень на игру.
Только ставка очень дорогая.
Налетел на город
весенний ветер,
Разогнал армаду
свинцовых туч.
И такое солнце
разлилось по небу,
Что до сердца каждого
дотянулся луч.

И сугробы дрогнули
под таким напором,
И дорожки таяли
на глазах у всех,
Голосами птичьими
стал весь мир наполнен,
И улыбки робкие
превращались в смех.

Шла походкой лёгкою
по проспекту женщина,
А в глазах – сияние,
будто влюблена,
И витало в воздухе
трепетное нечто,
И понятно стало,
что пришла весна.

И сердца поверили –
у зимы нет прав уже,
И снега растают,
и не вечен лёд,
И земля оденется
в бархатные травы,
И подснежник нежный
расцветёт вот-вот.

А весенний ветер
всё кружит по улицам,
Резок он, но искренен –
ветер перемен.
Обнимает солнце
даже тех, кто хмурится,
И тепла весеннего
достаётся всем.

А весна всесильная
зиму переборет,
Хлынут воды вешние
и взломают лёд,
Загудит, взволнуется
синий бор за городом.
Чудо возрождения
вновь произойдёт!
«Вставай, страна огромная!» –
Звучит со всех сторон,
И в душах зажигается
Священный тот огонь.

Неистово и яростно
Ведут солдаты бой,
От крови реки красные,
Над полем – дым густой,

Вздымается под взрывами
Чернейшая земля,
Воронками изрыты
И выжжены поля.

Летят снаряды с воем,
Жизнь превращая в ад.
Сжав зубы, не сдаётся
Блокадный Ленинград,

Стоит, не видя солнца,
В нём жизнь вот-вот прервётся! –
Спаси его, солдат!

«За Родину!» – мечтают
Все мальчики на фронт,
В сердцах всё разгорается
Огонь священный тот.

Бежит по полю боя,
Сгибаясь, медсестра.
Как страшно ей, как страшно!
Но гибнет там солдат,

Зияют чёрно раны,
И хрупкая девчонка –
Нельзя в бою ей плакать! –
Своей рукою тонкой

И раны перетянет,
И вынесет к санбату,
Всё шепчет: «Потерпи же!»,
Как ангел над солдатом.

Несутся эшелоны
На фронт, на фронт, на фронт!
Пылает в каждом сердце
Огонь священный тот.

И трудовые подвиги
Голодная страна
Вершит, не зная отдыха –
Победа всем нужна!

Такой холёный, сытый
Ступил на землю враг,
Но он уйдёт, разбитый,
Падёт фашистский стяг.

И ради той Победы
Готовы всё стерпеть.
Как холодно, как голодно,
Не виден солнца свет!..

И только эта вера,
И к Родине любовь,
И праведного гнева
Огонь священный вновь

В сердцах пылают истово,
Ведь Родина одна.
Встаёт страна огромная –
Великая страна.

Встаёт страна огромная –
И победит она!
Гитара дрожала и пела,
В тревожную даль манила,
Будила такие силы!
Зачем? Ведь я не просила…
Гитара брала без спроса
Мою обнажённую душу,
Терзала одним вопросом –
О прошлом и о грядущем.
Взлетала песня испанца
К звезде, единственно милой,
Той самой, чьё имя в сердце
Несёт до самой могилы.
Как трепетно и всесильно
Отстукивает фламенко,
И сердце в мучительном ритме,
Как узник, бьётся в застенках!
Ты слышал гитару испанца
И голос её надрывный,
И голос – его – медвяный,
Желанный, вольный и сильный?
Ты видел, как он танцует
Фламенко – сверкают очи,
Так страсть и любовь чаруют
На пике волшебной ночи!
Послушай живую гитару –
Гитару Испании гордой,
Мятущейся, непокорной,
Как эти прекрасные горы!
Луна затмевает звёзды,
И море вдали вздыхает.
Уносится звук последний,
В безмолвии ночи тает…
Давай оставим телефоны
И, взявшись за руки, вдвоём,
Пройдя домов, дворов заслоны,
В зелёный лес гулять уйдём!

И будем слушать стук деревьев,
И ветра шум, и тишину,
Непостижимое движенье
Ужа, качнувшего траву…

А можем убежать на Каму,
Как в детстве, время позабыв,
Нырять и плавать меж волнами,
На сотню метров вглубь заплыв!

Нас будет уносить с собою
Теченье плавно и покато,
Потом, вечернею порою
Увидим камские закаты…

Давай оставим телефоны –
Ну что их стоит нам забыть!
Чтоб не мешали все дозвоны
С тобой нам тихо говорить…
За окном – на голых ветках иней,
И мечты в морозный вечер стынут,
Серой дымкой затянуло небеса…
Мы раскрасим мир в оранжевый и синий:
В синем небе – дирижабль рыжий!
В синем море – терракотовые паруса!

А метель за окнами застонет,
Всех прохожих по домам разгонит –
На холсте мы нарисуем яркий май!
Разожжем в печи огонь веселый,
Отогреем зябкие ладони
И заварим на двоих душистый чай.

Кот-мурлыка вспрыгнет на колени,
Добавляя в мир разнеженности, лени,
Станет ластиться и песни заводить,
Мы мурлыку не погоним в сени,
Пусть там мышки празднуют веселье,
И зачем за лень пушистого корить!

Ветер стылый снова завывает
И тепло из дома выдувает,
Мы опять добавим в печку дров.
Нам тепла душевного хватает,
А зима когда-нибудь растает.
Засияет мир наш радугой цветов.

Станет мир оранжевый и синий:
В синем небе – дирижабль рыжий!
В синем море – терракотовые паруса!
В мир волшебный открываем двери,
Мы же знаем, надо очень верить,
Надо верить, верить в чудеса.
Лето отражается в капельке росы,
Да купает пятки в речке на задах,
И, сверяя с солнцем жаркие часы,
Прячется от зноя в мягких облаках.

Пробежит на тонких ножках быстрый дождь,
Радуга в полнеба выгнется дугой.
Ты все это видел, ты меня поймешь,
Мы под этим небом выросли с тобой.

Мы под этим небом – наперегонки,
Оглашая криками все дворы окрест,
Стрелки рисовали всюду – казаки,
А с ними и разбойники – из подручных средств.

Вечер – на скамейке или у костра,
Страшные истории взахлеб,
Крики мам из окон, что домой пора,
И коленки – йодом, и разбитый лоб.

Кто мечтал о звездах, кто-то о морях,
Кто-то до мечты потом дошел.
Хлеб посыпав сахаром, ели второпях,
Знали, что делиться хлебом – хорошо.

Изменило время беззаботных нас,
Обросли мы гаджетами, кое-где жирком,
Проявляем черствость, что скрывать, подчас.
Но откроем памяти альбом –

Лето отражается в капельке росы,
Да купает пятки в речке на задах,
Возвращает в детства яркие часы
Погрузневших, огрубевших нас.

Ох, и лето знойное! От его щедрот
Мы ныряем в речку, с нею мы «на ты»…
Помните, делиться хлебом хорошо,
Возвращайтесь в детские мечты.
Стихи рождаются из грусти
И медленных дождей осенних.
Возьмет за горло – не отпустит,
Ведь осень – жертвоприношенье

Мечты, струящейся шелками
Листвы зеленой, буйства жизни…
Всё замирает между нами,
И места нет шальным капризам.

Стихи рождаются из сердца,
Пылающего сердца Данко,
В котором целый мир согреться
Сумел бы, если б спозаранку

Спешили мы встречать рассветы,
Волнуясь тайной новой встречи.
Так музыканты и поэты
Сердца сжигают, словно свечи.

Стихи рождаются, как счастье
Рождает каждое мгновенье.
Жизнь объявляет ежечасно,
Что есть она. В ее теченье,

В ее стремительном потоке
И в каждом бесконечном миге
Есть счастье БЫТЬ, его истоки
Ничем земным неизмеримы.

Стихи рождаются из грусти…
Стихи приходят, как спасенье…

Другие Авторы

Мария ХУЗИНА
Владимир Калягин
Михаил КОВИН
Ян СМЕЯНОВ
Анастасия ВАЙТУКОВА
Альмира ФАТХУЛЛИНА
Людмила ТАТЬЯНИЧЕВА
Наиля БАТЫРОВА
Анастасия СИТДИКОВА
Диана ХАНАФИЕВА, 6 класс школы №12